Ни для кого не секрет, что в 20 веке Манчестер постепенно преобразовался из промышленного центра Великобритании в научную и культурную ячейку. Настоящую революцию в сфере культуры и музык в ту эпоху произвела “Factory Records” — лейбл звукозаписи, дизайн-студия, ночной клуб, который стал настоящей изюминкой города. Основанная в 1978 году Тони Уилсоном и Аланом Эразмусом, вместе с менеджером Робом Греттоном и продюсером Мартином Ханнеттом, “Factory Records стала основой того, что музыка может быть искусством, бизнес может быть поэзией, а Манчестер может быть в центре новой музыкальной эры. Далее на manchesterski.com.
Исторические истоки: клуб “Factory”
Название “Factory” впервые появилось в 1978 году. Именно тогда в клубе “Russell Club” прошла первая тематическая ночь под этим брендом. Клуб быстро стал культовым местом Манчестера. Его знали под разными названиями: “Caribbean Club”, “PSV Club”, а позже — просто “The Factory”.
Идея принадлежала Алану Эразмусу и Тони Уилсону, при поддержке промоутера Алана Уайза. Они превратили клуб в настоящую площадку для новой волны музыки — постпанка и авангарда. Здесь выступали как местные группы “Durutti Column” и “Joy Division”, так и приезжие — “Cabaret Voltaire” из Шеффилда и другие.
Рекламу клуба оформлял дизайнер Питер Сэвилл, а уже через несколько месяцев вышел первый релиз лейбла — компиляция “A Factory Sample” с треками выступавших в клубе артистов.
Клуб “The Factory” просуществовал до 2001 года, а после когда здание было снесено. Оно находилось на пересечении Ройс-роуд и Клейберн-стрит, на месте бывшего комплекса Hulme Crescents. Именно так началась история, которая изменила лицо манчестерской музыки.
Волна звукозаписи
Конец 1970-х годов стал переломным моментом для музыкальной сферы Манчестера. В 1978 году Тони Уилсон, вдохновлённый успехом панк-лейбла “Rabid Records”, вместе с Робом Греттоном, Аланом Эразмусом и продюсером Мартином Ханнеттом основал “Factory Records”. Их цель была проста — создавать музыку без давления лейблов и диктатуры продаж.
Офис располагался в обычной квартире на Палатин-роуд. Именно здесь в 1978 году вышел тот самый дебютный “EP A Factory Sample” с треками местных исполнителей. А уже в 1979 года мир услышал “Unknown Pleasures” — первый альбом “Joy Division”, записанный “Factory Records”, который стал классикой.
После трагической смерти вокалиста Яна Кёртиса в 1980 году, участники “Joy Division” трансформировались в “New Order”. Тогда же родилась и “Factory Communications Ltd”, и началась эпоха, ставшая символом культурной революции Манчестера.
Самим лейблом “Factory Records” в 1982 году был открыт клуб “Haçienda” совместно с группой “New Order” и дизайнером Беном Келли. Клуб получил каталожный номер FAC 51 — по фирменной нумерации. Это не был просто клуб — это был центр свободы, самовыражения, андеграунда и эстетики. Интерьер, афиши, стиль — всё было продумано до деталей. Пространство задумывалось как площадка для нового звука, нового поколения. Но, несмотря на успех с точки зрения влияния на культуру, “Haçienda” оказался финансовой катастрофой. Вход стоил копейки, алкоголь почти не покупали, а аренда и концерты были дорогими. Клуб стал визитной карточкой направления мэдчестер, местом, где взлетели такие группы как “Happy Mondays”, “Stone Roses” и вся эйсид-хаус волна. Но парадокс в том, что успех “Haçienda” подрывал финансовое положение самого лейбла. Поэтому, можно сказать, что “Haçienda” стал и венцом, и гробовой доской “Factory Records”.
“Factory Records” построил “Haçienda”, а “Haçienda” — создала атмосферу, в которой звучание лейбла стало бессмертным. Их союз был гениальным с культурной точки зрения, но разрушительным в финансовом смысле.
Например, в 1983 году “New Order” выпустили “Blue Monday” — сингл, ставший международным хитом, но парадоксально не принесший прибыли из-за дорогого в производстве фирменного конверта. Тем не менее группа, как и “Happy Mondays”, приносила лейблу популярность и средства на развитие других проектов.
Со временем “Factory Records” стала не просто лейблом, а культурным явлением Манчестера и всей Великобритании. Своим независимым подходом, экспериментами и эстетикой они задали тренды целой эпохе. Музыка, стиль, ночная жизнь — всё это переплелось в уникальной культурной самобытности Манчестера 1980-х годов.
Больше, чем лейбл — философия музыки
“Factory Records” был бунтарским по своей сути. Уникальность “Factory Records” заключалась не только в музыке, но и в философии, дизайне и подходе к артистам. Factory Records позволял музыкантам полную творческую свободу. Группы могли записывать, что хотели, без давления на коммерческий успех. Это помогло раскрыться “Joy Division”, “New Order”, “Happy Mondays” и другим.
Каждый релиз был произведением искусства. Питер Сэвилл создавал культовые обложки, часто дороже самого винила. Даже номера релизов FAC 51, FAC 73 и подобные присваивались всему — от альбомов до мебели в клубе.
А ночные клубы “Haçienda”, открытые вскоре “Factory” и “New Order”, стали символом британской клубной культуры. Это было сердце сцены мэдчестера, где сливались воедино постпанк, техно и рейв.
Кроме этого, “Factory Records” не подписывал контракты. Музыканты были “своими”, без формальностей. Такой подход был рискованным, но отражал дух свободы и доверия, характерный для Манчестера. Из-за этого лейбл часто терял деньги на дорогих обложках, на убыточных вечеринках, на дешёвом баре в “Haçienda”. Но это была философия “искусство важнее прибыли”.
Factory стал отражением манчестерской идентичности — мрачной, честной, упрямой, с ноткой иронии и бунта против централизованного лондонского мейнстрима.
Что случилось с “Factory Records”?
Из-за постоянной убыточности “Factory Records” закрылась в 1992 году. Это событие стало символичным концом одной из самых культовых музыкальных эпох в истории Манчестера. И, особенно, всего независимого лейбл-движения Великобритании.
Из-за того, что “Factory Records” принципиально не подписывал юридические договоры с артистами, что было частью философии свободы, это сыграло роковую роль: в момент кризиса лейбл не имел прав даже на свою самую успешную группу — “New Order”.
Кроме этого, несмотря на культовый статус, “Haçienda” терял огромные деньги. Низкие цены, наркотики вместо алкоголя, расходы на обслуживание и выступления — всё это превращало клуб в финансовую дыру для “Factory Records”.
Также привели до краха “Factory Records” и дорогие упаковки. Эстетика для них была важнее прибыли. Как следствие, такая романтика не выдержала суровой реальности рынка музыкальной индустрии.
Ну и конечно же многие проекты оказались провальными или слишком нишевыми. В значительной мере повлиял на закрытие “Factory Records” и упадок мэдчестера в начале 1990-х годов.
Конечно же в 1990-х годах были неоднократные попытки реанимироваль лейбл. Велись переговоры с “Warner Music”, но сделка сорвалась, когда выяснилось, что лейблу не принадлежат права на музыку “New Order”. Без главного актива лейбл не представлял ценности для инвестора.
Закрытие “Factory Records” было не просто концом компании, это был конец целой эпохи звукозаписи. Лейбл стал легендой при жизни, а его закрытие — уроком для будущих независимых брендов: свобода — это круто, но без баланса с бизнесом она не выживает.